Подсыпала мне в еду порошок, чтобы я потеряла ребенка
Валентина Ивановна меня сразу невзлюбила. Помню, пришла в дом впервые, познакомиться, так она меня таким взглядом одарила! Могла бы – насквозь прожгла! А когда Валерик отлучился в туалет, прошипела:
– Ну, таких, как ты, тут много побывало. Да ни одна в ЗАГС не пошла! Так что не обольщайся раньше времени. Я Валерика правильно воспитала. Он сначала чувства проверит, а потом уж и предложение сделает!
Я тогда только хмыкнула. Предложение мне Валерик уже сделал. Более того, я была в положении. Мой любимый, видимо, не успел обрадовать свою мать.
Поэтому, когда он вернулся, я задала прямой вопрос:
– Валер, пока тебя не было, мы поговорили с твоей мамой. Оказывается, она не в курсе того, что мы собираемся пожениться.
Валерик замялся и стал казаться меньше под взглядом матери. Но потом решился и твердо сказал:
– Да, мама, я как раз хотел тебе сообщить. Я сделал Лизе предложение, и мы даже в ЗАГС заявление подали! Свадьба – 20 числа следующего месяца. Я думаю, хватит времени на приготовления. К тому же мы не хотим масштабного торжества. Планируем тихо расписаться. Лизе сейчас вредно утомляться.
Валентина Ивановна выпучила глаза и с недоумением и даже отвращением смотрела на меня. Ее переполняли такие эмоции, что она не смогла сдержаться и завопила:
– ТЫ специально легла под моего мальчика! Обосноваться решила в столичной квартире? Понаехали! Каждая норовит любыми способами в столице остаться! А ты? – обратилась она уже к сыну, – ты, чем думал? Местом, которое ниже пояса находится? Какой ребенок? Ты только диплом получил, у тебя перспективы! А она кто? Продавщица косметики? Что это за семья у вас будет? Нет, нет и еще раз нет! Никаких свадеб и детей! Сейчас это не проблема! Я сама запишу тебя на прием, Лиза. И ты снова будешь свободна. Замуж выходить не придется! Поищешь себе жениха в другом месте!
Я, конечно, сказала, что никаких проблем решать не собираюсь, так как у меня их попросту нет. Если Валерик не хочет жениться, пусть не женится и продолжает жить со своей драгоценной мамой. А я и одна справлюсь. Не я первая, не я – последняя!
Валерик, видимо, испугался, что я и, правда, его брошу, а потому заявил матери:
– Мама, прошу тебя не вмешивайся. И от кого ты хочешь избавиться? От собственного внука?
Валентина Ивановна сурово поджала губа и процедила сквозь зубы:
– Ладно, посмотрим. Когда, говорите, у вас роспись?
Мы подумали, что она смирилась. Бывает такое. Человек наговорит сгоряча лишнего, но потом приходит в себя и принимает верное решение. Я поэтому не стала таить обид. А просто сообщила, что до бракосочетания почти месяц. Но готовиться к нему не нужно. У меня есть деньги, чтобы оплатить скромный ужин в кафе для нескольких человек. А роскошное платье или дорогущее кольцо мне не нужны.
Валентина Ивановна снова поджала губы и сказала:
– Наивной дурочкой хочешь прикинуться? Показываешь, какая ты бескорыстная? Эх, Валерик, хлебнешь ты с ней горя!
Я поспешила распрощаться, чтобы не обострять ситуацию, и вскоре покинула квартиру свекрови. С Валериком мы продолжали встречаться, он приходил ко мне на съем. Вообще, тогда я думала, что после свадьбы он ко мне переберется. Не жить же с его мамашей, если она категорически против наших отношений? Но я ошиблась.
Тут Валерик был непреклонен. Он сказал:
– Квартира и моя тоже. У нас с мамой две равных доли. Покойный отец постарался. Я не хочу, чтобы мой ребенок скитался по углам. Поэтому тут без вариантов. Можешь прямо сегодня переезжать ко мне.
Я решила отложить переезд до свадьбы. Все-таки боялась, что Валентина Ивановна сумеет нас рассорить.
И вот наступил этот день. Мы стали мужем и женой. После скромного обеда в кафе мы заехали ко мне на квартиру, забрали вещи и перевезли их в дом Валентины Ивановны. Я почему-то не могла воспринимать это жилье как собственность мужа.
С этого дня началась кошмарная жизнь. Валентина Ивановна решила взять меня измором. Она превратила мое существование в ужас. При этом все выглядело так, как будто она ни в чем не виновата. При своем сыночке она была со мной милой и обходительной.
Пришла я как-то с работы, а она заявляет:
– Лиза, ты сама ужин приготовь. Я сегодня себя плохо чувствую!
Я пожала плечами и отправилась в кухню. Приготовлю, не тяжело же!
Я быстренько сварила картошку с мясом, а тут и Валерий пришел. Мы все вместе уселись ужинать. Но есть это блюдо оказалось невозможно. Оно было пропитано уксусом.
Я отлучалась из кухни только пару раз и на пару минут. Видимо, свекрови хватило этих мгновений, чтобы плеснуть в картошку уксус. Я еще думала, что за странный запах витает? Но списала аромат на банку маринованных огурцов и свое деликатное положение. Вкусы-то меняются.
Валентина Ивановна тогда сказала:
– Ничего страшного, Лизочка! Ты еще молода, научишься! Сейчас сама приготовлю. Мой сын не может ходить голодным.
Она подскочила и быстренько нажарила бифштексов.
Или вот еще. Однажды она сказала Валерику, что я испортила его любимую рубашку, мол гладила и прожгла утюгом дыру насквозь. Я к рубашке мужа не прикасалась даже.
Просто Валентина Ивановна решила свалить свою вину на меня. И таких ситуаций было много. То она устраивала потоп в ванне и говорила, что это все из-за моих волос, то не выключала конфорку на плите, и квартира наполнялась едким дымом и гарью. И опять она говорила, что я просто молода и неопытна для ведения хозяйства.
Она даже подбрасывала в нашу комнату пустые бутылки из-под алкоголя и убеждала Валерика, что я пила, пока он был в командировке. И советовала ему меня лечить. Ведь нельзя бросать человека из-за слабости. Ему нужно помочь!
Муж на меня уже смотрел с подозрением. Я понимала, что еще немного и свекровь добьется своей цели, разведет нас. Но ее следующий поступок превзошел все мои ожидания. Я сама убежала из этой квартиры, пока цела.
А получилось так. Неожиданно Валентина Ивановна стала ласковой. Она перестала на меня шипеть и придираться к мелочам, поглаживала мой живот и вслух выбирала имя для будущего внука.
Мы с Валериком решили, что она смирилась с его выбором. Я выдохнула. А однажды, когда я пришла с работы, свекровь сообщила:
– Пойдем, Лиза, чайку попьем. Я пирог испекла. Хватит нам ссориться.
Я была голодной и охотно согласилась. А потом мне стало плохо. Так, скрутило, что в глазах потемнело.
Напрасно я звала Валентину Ивановну. Она не откликалась. Кое-как я добралась до ее комнаты и увидела, что там никого нет. Свекровь ушла куда-то. Более того, нигде не было телефона. Мой мобильник исчез бесследно.
Я буквально каталась по полу от боли, но смогла выйти на площадку и позвонила в соседскую дверь. Больше я ничего не помню. Очнулась я уже в палате.
Врач сказал мне, что я потеряла ребенка. Так бывает, сказал он, на ранних сроках. Но он почему-то смотрел на меня подозрительно и неожиданно спросил:
– Скажите, а вы хотели этого малыша?
Я утвердительно закивала головой. Он пожал плечами и вышел из палаты. А потом меня навестил муж. Но в его глазах не было сочувствия. Он смотрел на меня гневно, было видно, что он едва сдерживается. Я решила узнать, что с ним происходит.
И Валерий закричал несмотря на то, что в палате были и другие женщины:
– Мама сказала, что ты принимала какие-то средства. Вот! Она даже упаковку мне показала. Держи! Ты добилась цели? Избавилась от моего сына или дочки! Думаешь, что теперь будешь чувствовать себя свободной в нашей квартире? Мама была права. Ты искала только выгоды! А когда я женился на тебе, тут же избавилась от ребенка.
Валерка выбежал из палаты, а я ничего не понимала. Только перед выпиской врач сказал мне, что в моей крови нашли большое количество какого-то вещества. Оно спровоцировало боли и потерю ребенка.
Я поняла, что это – проделки свекрови. Из больницы я отправилась к своей подруге. Больше ни за что не вернусь в квартиру мужа. Подала на развод. Я проиграла, но хотя бы осталась живой.
